The adventure! I'll be King of the Pirates!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The adventure! I'll be King of the Pirates! » Вне сюжета » [F] Сердце Горы


[F] Сердце Горы

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


СЕРДЦЕ ГОРЫ
Два года назад. Май, 13 число.
Место действия: Остров Стальгорн.
Содержание эпизода: Симон – мальчишка-сирота из Богом забытой деревеньки на таком же всеми, казалось бы, забытом острове. А Рой – просто археолог, который хочет найти одно из легендарнейших сокровищ. Легендарнейших – по количеству фактов, говорящих о том, что "Сердца Горы" просто не существует. Но одному ему не справиться. А смогут ли они вдвоём?
Участники: Симон, Родриго Мартинес.

0

2

Ч-что? Бута! – вертясь вокруг своей оси, бесцельно и глупо, как собака в погоне за собственным хвостом, Симон пытался запустить руку за собственный шиворот. Туда, где копошился встревоженный с утра и совсем не на шутку зверек. И когда казалось, что у него вот-вот получится, когда уже как будто нащупывал пальцами дрожащий спиральный хвостик, Бута с многозначительным "хрюк" ускользала куда-то прочь, со всех ног.
Щекотно же, ну.
И как ни крути, здоровье дороже. Остановившись, он пытался перевести дух, уперевшись ладонями в колени и потрясая плечами, чтобы не давать зверьку спуску. Хотя бы так.
Возмущенный происходящим кротосвин показался, чтобы просверлить правое ухо Симона взглядом с укоризной из-под насупленных бровей-ниточек.
Очередное задание, Бута, – он старался быть хоть для кого-то образцом безмятежности и спокойствия в этот момент. Похлопав зверька по макушке, потуже натянул воротник, скрыв за ним донельзя фальшивую улыбку, – Очередное задание. И только.
Бута недоверчиво что-то бормочет себе под нос, шевелит носиком, пытаясь уловить в воздухе подвох, не иначе. Передние лапки в боки, важно-преважно. Вопросительно прохрюкивает, в третий раз, и тогда Симону уже неловко притворяться, что он не слышит или пребывает в задумчивости.
Все пучком. Честно. Помоги найти мне второй ботинок, – и Бута, крайне недовольный ответом, с обреченным видом покидает плечо хозяина, в полете выписывая идеальное сальто-мортале. Тайком вдохнул. Симон делает вид, что надолго увяз в содержимом сундука, а на самом деле радуется временному уединению и возможности остаться со своими переживаниями и сомнениями.
Скажем так, он не был рад тому, что этот Остров многие-многие годы скрывал от него этот факт. Не рад тому, что его выбрали на это задание. Не рад перспективе заиметь напарника. Сомнительного, однозначно, не профессионала, раз ему в помощники приставляют ребенка. Он был глубоко убежден, что в этом корень его самых глубинных сомнений и возмущений, но все было как всегда куда сложнее. Говоря по-простому, Симон зассал. Вот так, едва осознав неизбежность знакомства, необходимость налаживать хоть небольшой и временный, хлипкий, но мостик взаимопонимания, неотвратимость болтовни, не самых остроумных шуток, проскальзывающий в ней, на которые ему придется вежливо улыбаться, за которые придется краснеть... Ведь пройти мимо Симона без шуток никто не способен.
И потом – Сердце Горы! Представляете?
Звучит так, как будто им придется дойти до самого-самого центра Земли. Глубже, дальше. А где глубже, там и опаснее. Сама по себе мысль, что под возможным обвалом он погибнет с каким-то сомнительным типом, была мрачна и наполнена невообразимой печалью.
При взрослом, чужом, он не сможет вслух попрощаться с родителями.
Э? – что-то ударилось о его босую, в одних обмотках, ногу. Бута с тревогой разглядывала его лицо, склонив набок бурую головку и тихонько подпихивая задней лапкой рядомстоящую находку – искомый второй ботинок. Симон осыпал зверька всяческими благодарностями, натянул ботинок, потратив на это столько усилий, что вкупе с душевными тревогами, изматывавшими его ежесекундно, он сразу почувствовал себя обессиленным. Силенок осталось только на то, чтобы говорить с питомцем.
Ах да, ты же не в курсе. Я дома.

Даже узнав о том, что Симон родом отсюда, Бута не унимался. Ну ни на грамм. Казалось бы, наоборот, еще больше оживился и встревожился. Симон уже не обращал внимания, героически превозмогая желание снять и встряхнуть китель, словно избавляясь от недоевших паразитов.
Не стоило брать его с собой.
"Если уж помирать, так в одиночку," – проносилось что-то уж совсем из ряда вон... Ему становилось стыдно, и он принимался успокаивать Буту. Со стороны выглядело, наверное, странно, но он уже давным-давно свыкся. Его странность – его пожизненная карма, и ничего-то с этим не поделаешь.
Какой парень? – он только успевал поворачивать голову, потому что зверек периодически возникал то на правом, то на левом плече и взволнованно бормотал, – Я не знаю, с чего бы мне знать, парень это будет или девушка?
Стыдно сказать, но в такие моменты он отчасти терял способность понимать Буту. Возможно, голос его мыслей заглушал все шумом серых телевизионных помех. Ему было страшно, в конце концов, и совсем не до разговоров. Все, что он понял и в дальнейшем слышал в лепетании зверька постоянно, это слово "парень". Иногда "тот парень". Какой тот? И какое ему до этого дело? Он перестал отвечать на эти вопросы, и просто приготовился принять удар судьбы.
Когда до назначенного места оставалось всего ничего, он неожиданно передумал. Вот так просто. Посреди дороги. Срулив в сторону, прогулочным шагом проследовав подальше от судна, он нашел подходящее уединенное место и рухнул на землю. Уселся по-турецки и, пребывая во вселенской задумчивости, снял свой амулет с буром и принялся ковырять острием кусочек земли перед собой. Даже такое ерундовое занятие захватило его моментально и через пару минут перед ним красовалась глубокая ямка, в которую можно было зарыть что-нибудь... довольно приличное. Но ни этой, ни двух таких ямок не хватило бы, чтобы похоронить в них безысходность, незримым щитом отгородившую Симона от всего, что происходило вокруг.
А что-то все-таки происходило.
К примеру, Бута, в сбивчивом, непрерывном бормотании которого концентрация слов "тот" и "парень" начала просто зашкаливать, сотрясал в лапках его синий воротник и указывал одной лапкой куда-то за спину Симону. Все выше и выше поднимая взгляд черных бусин глаз. Все громче и громче, пытаясь достучаться до него.
Потом, Бута, – отозвался он вяло. Голос – безжизненный и вялый, – Не видишь, я занят?
Не замечая, как его мало-помалу накрывает приближающаяся сзади чья-то громоздкая длинная тень.

Отредактировано Симон (2015-06-25 10:26:02)

+1

3

– И долго ещё ждать? – Только не подумайте, что у Рой не терпелив... У нег терпения просто нет. Как такового. Вообще.
Факт.
Капитан судна посмотрел на него с такой тоской и непередаваемым чувством... каким чувством? Мартинес пытался подобрать нужное слово секунды три, но затем плюнул на это дело, остановив выбор на "смирении", что археологу, в любом случае, стало как-то не по себе. Или просто жаль этого старика – а капитан действительно был уже стариком. Седым и потрёпанным не только морем, но и временем.
– Я к тому, – попытался мужчина если не скрасить, то как-то смягчить свою торопливость, – что время, как говорится, деньги.
Подойдёт, думаю, с минуты на минуту.
– А кто подойдёт то? – Случайный вопрос скорее был задан для себя, но прозвучал почему-то вслух. Не дожидаясь ответа, Мартинес зашуршал бумажками, которые держал в руках. Несколько собственных выписок из различных книг о Сердце, там же было несколько каких-то самопальных и откровенно сомнительных карт пещер и переходов горы, несколько бумажек с примерным списком расходов (чёрт его знает, зачем они нужны, но вдруг пригодятся!) и, где-то в конце мини-стопки, затесался лист с ценными указаниями от Габа. Ценными они был, правда, лишь на словах: сухой перечень и без того понятных фактов. Но если бы Рой сразу прочитал их, а не отложил на потом, то уже знал, кто ему будет помогать. А так археолог лишь сейчас снизошел до того, чтобы хоть по горизонтали, но просмотреть чужую писанину. А ведь Мойран явно старался, когда писал: почерк аккуратный, ни кляксочки на бумаге, буковка к буковке.
– Хмммм.... Некто по имени Симон, – Габ даже не поленился приписать характеристику на него. Скромно, длиной в пару срок, но всё же. Упомянул, что человек это серьезный и ответственный, хоть ему и всего... двенадцать? – Ничосити! А это будет интереснее, чем я думал!
Старик капитан на возгласы своего попутчика промолчал, задымив трубкой с табаком.
А ожидание само собой затягивалось. Рой то и дело поглядывал на часы, считал воображаемых чаек, потому что живых в небе не было и оглядывал скудное побережье острова.
Что он представлял себе, когда впервые услышал его название? Что Стальгорн звучит круто. Серьезно так, весомо. И увиденное впечатление вполне себе оправдывало. Огромная гора монолитом возвышалась посреди океана: одинокая и гордая. И безжизненная. Лишь низины ещё укрывала какая-никакая скудная и бедная растительность, а выше не было ничего, кроме оголённых скал, обдуваемых всеми ветрами. Внешне – ничего необычного. Но как археолог Рой знал, что самое ценное, как правило, скрывается как можно дальше от глаз.
– Ладно, пойду осмотрюсь, – капитан лишь бросил на него косой взгляд, но промолчал.
Поднявшись с насиженных перил, на которых он сидел подобно птице на жердочке, Мартинес подхватил свою котомку, запихнул в неё все бумажки и по трапу спустился на скалистый берег. Как такового порта здесь не было. Пара шатких причалов и, практически сразу же, открывался широкий ход в пещеру, освящённую факелами. Побродив между грузовыми ящиками убедившись, что никого похожего на мальчишку двенадцати лет здесь нет, Рой вздохнул и, решив не тратить время, зашагал по скалистому проходу. Ладно, может в деревне найдёт себе кого в проводники. Ну или выяснит хоть про этого Симона у местных, что за фрукт и где его сорвать.
В одном из тупиковых ответвлений было слышно какое-то копошение.
– Хм, – пожав плечами на собственный немой вопрос, Мартинес свернул с намеченного пути, отклоняясь от своего курса. Глаза не сразу привыкли к тусклым отсветам от факелов, оставшихся за спиной. Поднимая на лоб очки, мужчина с прищуром всмотрелся в фигуру, скорчившуюся на полу.
"Мальчишка? Похоже на то", – если это его провожатый, то Рой только что выполнил случайный квест и нашел того, кто должен был найти его.
– Хэй, копатель, – приблизившись и заглядывая через плечо мальчишки, Рой убедился в своей догадке – перед тем и правда была яма. Скальная порода до удивительного охотно поддавалась буру, который держал в руках малец, словно была мягкой землицей.
– Ловко ты! О, – посмотрев на зверька на плече мальчишки, Мартинес широко улыбнулся обоим, – и тебе привет, странный зверь.
Правда, этот самый зверь отдалённо кого-то напоминал. Знакомое существо... Но об этом можно подумать будет и потом. Или хотя бы при нормальном освещении.
– Надеюсь, ты не местное маленькое приведение? – Рой продемонстрировал самую лучезарную и самую искреннюю улыбку из всех тех, что были в его арсенале. – Будет здорово, если ты здесь оказалось из самых глубоких пещер этой горы, но обидно, потому что ты похоже на того, кто мне нужен.
– Как тебя зовут, Каспер? Я Родриго. Родриго Мартинес. Можешь звать меня – Полковник Рой или просто "сэр". Хотя, –  археолог скорчил совершенно заговорщицкую мину и приложил указательный палец к губам, в знак совершенно секретности следующих слов, – по секрету, когда никто не слышит, зови меня просто Рой. Лады?
И протянул руку для пожатия, как завершающий штрих знакомства.

+1

4

Что еще оставалось делать в такой ситуации? Конечно, закатить глаза и обиженно шикнуть на Буту:
Мог бы и предупредить.
На столь непробиваемый аргумент и железный же упрек Бута пожал лапками и раздраженно хрюкнул. От самого загривка по всей спине его прошелся словно бы электрический разряд, волной топорщивший шерсть зверька до самого хвоста и под конец вспушивший кончик на манер фитиля, с хлопком разорвавшимся в воздухе.
Не то чтобы Симон не любил, когда у него стоят над душой. Да и наблюдателей таких, пожалуй, на всем былом свете не сыскать, чтобы могли долго заглядываться на его возню. Все-таки более скучного зрелища не придумаешь. Симон знает об этом, знает. Но все равно нервы не дают спуску, а должно быть наоборот.
Хэй, копатель, – реакция на это, под тонной напускного безразличия, была примерно следующая: "О боже, оно говорит!"
Незаметно к кончику носа сползла со лба крупная капля пота.
Не поймите не правильно, но Симон не привык заводить беседы с первым встречным. Второе правило клуба копателей (пренебрегая первым, которое гласит – никому не рассказывать о клубе копателей!) – никому не дано понять твою мятежную душу копателя!
Третье правило, вернее не правило, а верная примета, всегда срабатывающая – берегись, копатель, щаз будет шутка!
И мальчишка съежился, готовясь принять этот удар. Не в первый раз, и не в последний. Впрочем, парень явно не спешил, а шутка – дело такое. В выдержке не нуждалась и со временем только теряла свою выигрышность. 
Ловко ты!
"А ты..." – приготовился было Симон, но вовремя уловил смысл, в котором обидой даже не пахло, – ...довольно никудышный шутник."
От облегчения он украдкой стер пот со лба и отодвинул назад очки, чтобы лучше разглядеть незнакомца, взглянув на него из-за поднятого воротника. Бута, уже собиравшийся надуться и спрятаться там, откуда его не достанешь потом дня два, очень вовремя привлек внимание чужака.
И тебе привет, странный зверь.
Бута, вытянувшись по струнке на его плече, как показалось Симону, отдал честь и важно "крякнул". Симон же разглядел за это время своего неожиданного собеседника. И по правде Симон был уже сыт им по горло. В его глазах, привыкших к серости земли, вдруг жадно запестрили красный плащ и лазурь шевелюры. Один очевидный плюс – у него были очки, как и у него самого, и даже с одинаково оранжевыми стеклышками.
И так, на секундочку, немного наивно, но приходит на ум, будто бы мир они видят одинаково. Через оранжевые очки, значится, а вовсе не розовые. Что тоже само по себе не плохо.
Чтобы отвлечься от подобных мыслей и, уж подавно, чувств, что шептали ему, право, что-то странное о дружбе, Симон прикинулся оскорбленным:
Это не странный зверь, – он хотел было мило почухать Буту за ушком, но тот увернулся, следом извернулся и – скок! – перемахнул на плечо незнакомца. Озадаченный Симон едва нашел в себе силы, чтобы закончить, – Это Бута.
"Маленький предатель," – собрался было недовольно утереть нос рукавом и застыл на половине пути. Этот парень... Он где-то определенно с ним встречался раньше.
Этот. Парень.
Вот оно как.
Э? – мальчишка склонил голову на странную болтовню парня о призраках. Он думает, что это забавно? Все эти люди, погибшие под завалами на этом острове. Среди которых, между прочим, его родители... Нет. Нифига это не так.
Надувшись, но зато проглотив поднявшийся было со дна ком злобы, он как можно спокойнее донес до чужого сведения:
Привидений не существует, – поникнув, впившись взглядом в землю, он звучал, тем не менее, как всамделишное приведение. Безутешное, печальное, у этого привидения явно остались дела в этом мире, и дела темные. Темнее некуда, уж поверьте.
Бута неуютно поежился на чужом плече, ему также была неведома природа этого внезапного душевного упадка, который он чувствовал кожей.
Симон со скорбным видом водрузил на шею амулет-бур: свой талисман, свою ношу, свою память о них, и принялся копаться в сырой земле. А вернее зарывать назад образовавшуюся приличного размера яму, чтобы никто ненароком в нее не провалился и не сломал себе что-нибудь, или того хуже. Страшно представить, ведь стоит кому-то дать на то указ, и ожившие призраки вмиг заполонят весь остров. В том числе жертвы его ямки, а такая перспектива Симону не улыбалась.
Другое дело – Рой, улыбавшийся ему уж как-то совсем обезоруживающее и по-дружески. Просто вынуждая... Даже после того, что он тут набубнил в его адрес.
Я понял. Мартин. Родригес. Сэр, – заикаясь, он все старался вытереть грязные ладони о собственный картуз, но часть землицы все равно зияла между пальцами и под ногтями. Симон, крайне смущенный, вообще не надеялся, что такой славный парень, как Рой, ответит ему рукопожатием. Передумает, точно говорю.
Очень приятно, но мне нужно кое-где быть сейчас, – вспомнив, он схватился за голову и взвыл от отчаяния, – Блин, сколько я здесь провел времени? Час? Полдня? – он с тоской вопрошал взглядом Роя так, словно тот мог дать ему вполне четкий ответ, но потом и сам понял свою ошибку и закопошился пальцами во взлохмаченной уже порядком шевелюре, расхаживая туда-сюда перед Мартинесом, – Наверное, он в бешенстве, Габ... И мой напарник-чайник. Нужно что-то делать!
Он схватился, буквально повис на чужой руке и, крепко обхватив ее двумя ладошками, поволок Роя за собой. Еще сам для себя не разобрался, зачем. Возможно, как ценный источник позитива, которого кому-то сейчас будет не хватать. Едва он выволок его за собой под солнце, и, как говорится, взглянул на него в новом свете, так и обмер. Пальцы, потеряв прежний хват, подрагивали, как листья на ветру, и губы мальчишки дрожали: он узнал, он вспомнил! Но мог ли предположить, что и парень напротив тоже признает в нем в эту минуту своего напарника?

Отредактировано Симон (2015-06-29 21:41:30)

+1

5

– Бута? – он переспрашивает скорее для верности, потому что ошибки в двух слогах быть не может, и смотрит на устроившегося у себя на плече зверя. Рой подмигивает зверьку, словно они с ним заговорщики и согласно кивает. – Ok, Бута! Я запомнил.
Но зверёк и правда был странным. Хотя что может считаться по настоящему странным на Гранд Лайне? То-то же и оно! Поэтому то ли крот, то ли свин, то ли и то и другое одновременно был даже милым, особенно если сравнивать его с Морскими Королями.
Привидений не существует, – как отрезал. Рой на секунду словно бы даже сник. Но то ли на секунду, то ли показалось.
– Но-но-но! Ты видел хоть одно, чтобы так говорить? Думаю, что нет. Но это ещё не повод обижать чувства бедных приведений! Я лично видел несколько и одно было жу-у-у-утко занудным стариком! Потом расскажу как-нибудь, – и вовсе не от того, что у него сейчас нет на это времени. Хотя времени тоже нет, но хорошие истории лучше рассказывать в более удобной обстановке, желательно пропуская стаканчик  чего-нибудь.
Но у мальчишки, судя по всему, были дела важнее, чем травить байки.
– Эй-эй, спокойно, – метания мальца оказались внезапными и всецело непредсказуемыми, фактически, как и его траектория движений перед Мартинесом. "Да что с ним такое?"
Наверное, он в бешенстве, Габ...
"Габ?" – ситуация стремительно прояснялась. Рой догадывался... Нет, не так, надеялся, когда увидел этого мальчишку, но стопроцентной уверенности у него всё равно не было.
–  И мой напарник-чайник. Нужно что-то делать!
"Чайник?.."
– Эй-эй, – это всё, что сумели успел сказать Мартинес, когда его, схватив за руку, буквально потащили обратно на свет божий. Интересно, зачем? Им в любом случае в обратную сторону. Но, может быть, под светом солнышка они окончательно признают и найдут друг друга? На самом выходе из пещеры Рой спустил очки со лба обратно на нос, чтобы солнце так не слепило. Всего пара минут в сумрачных переходах, а глаза так быстро отвыкли от ослепительности белого дня. Вдохнул глубже свежий воздух, когда они остановились, посмотрел в оранжевое небо. Точнее, конечно же, небо то было синим, но стекла очков приятно меняли мир в удивительную сторону.
– Лады, – подвел неопределённый итог Мартинес и посмотрел на остолбеневшего мальчишку. Вид у него был одновременно растерянный и напуганный. Присмотревшись к нему внимательнее, Рой решил что да, под описание Габа он подходит. Плюс, сам же упоминал прямое начальство. Значит, промаха быть не может. Логическая цепочка была проста, как редис и незатейлива, как грабли.
– Всё случилось немного не так, как должно было, но оно даже к лучшему, – серьезно, все эти официальные знакомства – хуже некуда. Рой всегда был уверен, что знакомиться лучше самим, даже если получается как-то вот так.
– Симон, верно? – Парниша ему так и не представился, когда вспомнил о своих сегодняшних обязанностях. – Я чертовски рад, что нашел тебя, а то дело срочное, безотлагательное, так сказать.
Рой широко улыбнулся во все тридцать два и приподнял очки, посмотрев на мальчишку без призмы их стёкол:
– И как ты уже понял я твой напарник-чайник, – наверное, должно быть обидно, но "обидно" и "Рой" были плохо совместимы по гороскопу и в принципе. К чему обижаться, тем более на правду? Рой умел копать, но не такие туннели. И не умел уж тем более, в них ориентироваться. Так не легче ли признать свой недостаток и спокойно жить дальше? Тем более, что всё это исправимо.
– Симон, у нас с тобой очень важное задание! У вас тут столько переходов и выкопанных туннелей, что мне без тебя ни в жизнь не справиться! Честное слово! Поможешь найти, – тут мужчина наклонился к мальчишку, огляделся по сторонам и заговорщическим шепотом продолжил, – найти Сердце Горы, а? Одни говорят, что это огроменный алмаз, или рубин, а, может быть, и вовсе изумруд. Размером что мой кулак, – Рой сжал руку в кулак и показал мальчишке, чтобы тот мог оценить размеры, – а то и больше! У такой горы сердце должны быть что надо, как думаешь?
Были, конечно, и сомнения по поводу того, а нужен ли им обычный (пусть и крупный, но, все же, самый обычный) самоцвет. Мартинес, в конце концов, не ювелир, чтобы это была его мечта.
– Другие же утверждают, что это нечто куда как интереснее, чем драгоценный камушек, – подмигнув малому, Рой выпрямился и потянулся, окончательно поднял глаза на лоб, чтобы было лучше видно своего напарника в этом деле. Ну да, мальчишка. Да, ростом ещё не вышел и не сказать, чтобы чем-то выделялся. Но история и археология научили Мартинеса тому, что не стоит верить одним лишь своим глазам. Главное, основное, важное и ценное редко бывает на виду у всех, вот так вот легко, чтобы можно было взять и забрать. Ничего подобного!
– Узнаем что это, а, напарник?

+1

6

Кто-то предпочел сказать обо всем, как есть. Выдать на одном дыхании: приятель, ты не поверишь, мы встречались раньше!
И робко добавить: ты же помнишь, правда?
И теплее на душе станет от того самого "приятель", что захочется вставлять в каждую фразу, каждую реплику, адресованную ему и не ему тоже, пускай. Потому что хо-ро-шо.
Хорошо встречаться вот так. Негаданно.
Обо всем этом Симон непременно подумал, но решил напомнить о прошлой встрече как-нибудь в другой раз. Возможно, представится иной удобный случай. Не всем же потрясениям сразу случаться в один миг, как грому посреди ясного неба. К тому же он и без слов понимает, что та встреча с Роем, когда он не знал, что этого парня зовут именно так, навсегда изменила его жизнь. Пусть немного, случайно, но навсегда!
Об этом никто еще не готов узнать на всем белом свете.
Симон очень удивился, когда Рой вновь возник перед ним в очках. Небольшое недопонимание, ведь в его случае очки всегда служили ему в работе, и не более того. На то чужой аксессуар и выглядел несколько иначе, что служил ему не просто инструментом. Так объяснил это себе мальчишка и обещал себе больше не удивляться. Тем более так, как удивляется он, удивляться не принято. Попросту некрасиво.
Все случилось немного не так, как должно было.
Захлопнув варежку, Симон согласился, испустив нервный смешок:
Да уж. Немного.
А где-то внутри: "А о чем он? Неужели догадался? Да быть того не может!"
Но оно даже к лучшему.
Он пожал плечами, уже не такой уверенный, как секунду назад. Опасающийся соглашаться. К чему-нибудь необдуманное соглашательство да приведет, так что лучше держать ухо востро.
Пришлось бы ему неловко молчать и глазеть на своего напарника до вечера, если бы Рой не взял на себя инициативу продолжить зашедший было в тупик разговор. На прозвучавшее из чужих уст свое имя Симон вздрогнул, словно от испуга.
И как ты уже понял, – "понял?!", – я твой напарник-чайник.
Оставалось только отчаянно сотрясать головой мол да. Да! Он все знал и даже, дай бог, так спланировал. В сердцах мальчишка краснел за определение, которым вот так с ходу нарек парня. И не абы какого, между прочим.
Неловко? Неловко. Но не абы какой парень не выглядел оскорбленным. Вот уж чему Симон был неслыханно рад и сердечно благодарен ему. Никто не любит чувствовать себя виноватым, особенно, когда винить кроме себя и некого. Можно, конечно, с успехом спихнуть груз вины на зверька, но Бута проявил себя сегодня как разумнейший в их дружном (или как сейчас, не очень дружном) тандеме. Об этом стоит подумать.
Как-нибудь в другой раз, конечно.
Про Габа благополучно напарнички забыли и сходу приступили к разбору полетов. Узнал ли для себя Симон что-то новое? Ну-у... В живой трактовке Роя, наверное, любая истина, известная вам еще с рождения, обретает второе дыхание. Поэтому да, Симон был приятно удивлен. Чего стоит одно это "Без тебя не справиться!". А если с "Честным словом"? Ну ничего себе!
Буквально подкупленный, как дитя – конфеткой, Симон уже спокойно отнесся к вторжению в личное пространство и даже проявил интерес, повелся, хоть и заранее знал ответ на поставленный вопрос. И не почувствовал себя глупым, когда Рой озвучил его вслух. Наверное, потому что так оно и было задумано.
Что тут сказать? Славный парень.
Симон заслушался, забыв обо всем. Он воображал себе то, о чем говорил ему Рой, но помимо этого – самого Роя, готового всегда поделиться с ним вот такими, прямиком из сердца, рассказами, догадками, теориями. И не знал, во что из этого ему хотелось верить больше всего.
Одни говорят, что это огроменный алмаз, или рубин, а, может быть, и вовсе изумруд. Размером что мой кулак, – мальчишка сжал в кармане кулак, повторяя за товарищем, но не решился гордо вознести его над головой, чтобы не испортить впечатление от сравнения. Все же кулак у него – не то что кулачище Роя, – а то и больше! У такой горы сердце должно быть что надо, как думаешь?
Да, – Симон вспомнил о людях, что жили и работали на этом острове. Вспомнил не в первый раз родителей и родное поселение, всех местных умельцев, что знал по именам и их предков, – Очень большое сердце! – с таким запалом произнес он, что сомнений оставаться не могло.
Не важно, что речь шла вовсе не об этом.
Не важно, что население острова всегда было ничтожно мало, а значит и Сердце никак не дотягивало до данного ему определения. Главное, что от одной мысли в сердце рождается пламя. Кажется, это называют гордостью.
Мальчишка окинул фигуру напарника, снова возвышавшуюся высоко над ним. Это действительно странно, да? Что он должен помогать кому-то вроде него? Что кто-то вроде него обязан прислушиваться к какому-то коротышке? Искать ответ на этот вопрос и даже тень, ничтожную тенюшечку упрека в глазах Роя не приходилось. Если он и сомневался, то не подавал вида, боясь обидеть товарища или показаться занудным взрослым.
Сколько же ему лет, интересно?
Конечно, узнаем! – улыбнувшись напарнику, Симон оттянул ободок, прочно впившийся в затылок и нахлобучил очки с легким "Хрясь!". От боли в глазах сразу защипали слезы, но он улыбнулся лишь еще шире и поднял большой палец. Условно: "Все ништяк!"
За работу!
Хотя добра им на работу никто не давал и уж тем более на нее не благословлял, но сверх меры самостоятельную парочку понесло и было уже не остановить.
Бута уже нервно топтался на чужом плече, не зная, оставаться или вернуться. Ему не нравилось дуться, если Симон этого не замечал, с другой стороны, он был с натяжкой, но воспитан.
На такой высоте ветра в мордочку приходилось ловить чаще и Бута частенько вжимался в надежный воротник красного плаща Мартинеса, полностью расслабляясь и думая только о том, что когда-нибудь ему придется покинуть это местечко или даже просить у Симон прощения.
Мальчишка пробирался вглубь головного туннеля. Ничего запутанного пока что и тем более опасного в нем не было. Высокий потолок, нет дефицита в подпорках: почти нулевой шанс обрушения. Но дальше – интереснее.
Не задумываясь, Симон вел своего товарища верной дорогой, и с каждым шагом они приближались к Сердцу острова. Симон был готов поклясться, что чувствовал это.
Ты не боишься? – озвучил он вопрос, давно мучивший его.
Вот я, например, не трус, – честно соврал мальчишка. Крохотный камушек упал к его ногам откуда-то сверху, заставив его замереть и с опаской поднять взгляд на каменный свод, ставший значительно ниже. Сглотнув тайком, он закончил уже полушепотом, – Но я боюсь.
Подумав, он продолжит:
Правильно ли мы поступаем? – наверное, стоило пояснить, – Что бы там ни было, в праве ли мы лишать остров и его жителей чего-то, что носит такое название?
Он не хотел, чтобы это звучало трусливо или до боли наивно. Не хотел, чтобы Родриго смеялся над ним. Поэтому упорно пояснял одно за другим, злясь, что не может найти верных слов:
Я к тому, что Сердцем горы абы что не назовут. Это...
"...сокровище? Мстительный дух?"
"...просто камушек".
Хоть бы обыкновенный камушек, – вздохнул Симон.
Ну пожалуйста, пускай лучше это будет камушек.

+1

7

За мальчонкой он шел не глядя, подсвечивая себе маленьким карманным фонариком такую же маленькую карту, больше похожую на хаотичное переплетение линий. И, послюнявив карандаш, используя собственное запястье для опоры, некоторые линии помечал красным. И в первую очередь ту ветвь по которой они шли.
Так, на всякий случай. Вдруг пригодится.
– Ну-у-у, – ничего толком ответить Рой не успел. Как не успел и вовремя остановиться и едва не налетел на остановившегося мальчишку. Гора не содрогнулась, не обвалилась на их еретические голову, не... ничего не сделала. Но ощущение было такое, словно этот маленький камушек – как первая ласточка. Рой не боялся, но был не настолько дурак, чтобы в походах глубоко под землю не видеть возможных осложнений и беды. Да и Сердце... Симон прав, так может называться что-то покрупнее и поважнее алмаза, даже если он размером с твой кулак.
Людям свойственно давать странные названия местам и артефактам, но это не значит что их название всегда не отражает своей сути.
– Я тебя понял, – поправляя поднятые на лоб очки, Рой поравнялся с мальчишкой, благо коридор это позволял сделать и, хлопнув его по плечу, улыбнулся во все тридцать два, – что если Сердце, это реально сердце, да?
Вдруг это не рубин? Вообще не драгоценный камень. Или, даже если и камень, то он настолько невероятен, что забрать его всё равно не представится возможным. Или вдруг сердце это то, что вообще позволяет держаться всему Стальгорну над водой? Не даёт неспокойным водам Гранд Лайна захватить его, увести под воду.
На этой мысли Мартинес представил себе, насколько эта гора, возвышавшаяся над морем подобно пику, готовому пронзить и вспороть небо, может уходить глубоко и далеко под землю. Точнее, под воду.
Внутри всё похолодело.
Как долго, даже обладая примерной картой и направлением, они могут спускаться вниз? Смогут ли они вообще хоть что-то там найти?
"Ай, братан, вот и посмотрим! Зато, в гои-то веки, можно не копать. Всё уже выкопано!" – хотя взять маленькую кирку и прикрепить её к рюкзаку это Рою не помешало. Из чувства обычно спящей предусмотрительности.
– На самом деле, пока не увидим – не узнаем. Люди часто дают довольно странные названия таким довольно обычным вещам. А иногда странным. Никогда не угадаешь наверняка! Например, когда мы в Офу-Олосега бродили неделю по горам, а потом ещё одну ковырялись в местных древних развалинах и руинах, в поисках "Костей Великана", никто и не подозревал, пока не добрались до фресок и записей, что это и есть сами горы. Ни тебе костей, ни великана в буквальном смысле. А у народа Халамширала существует легенда про Ужасного Волка, которым и по сей день пугают маленьких детишек. Говорят, что это он обманул в давние времена их Богов и запер их в морских глубинах, после чего на их землю снизошли всевозможные беды и проклятия. И нигде в человеческих сердцах и памяти не сохранилось упоминаний о том, что этот самый "Ужасный Волк" в действительности был освободителем их народа от рабства. А боги, которых он сверг, ни много ни мало, а простыми, но весьма неприятными людьми. Ну или когда мы в Уаихеке искали скипетр, дарующий владеющему им величие, то в буквальном смысле пришлось лезть в пасть к медведю. Благо, уже давно не живому. А в шкатулке с хитрым замком оказалась простая золотая статуэтка. И никакого величия мы не заметили. История и легенды – странная штука, Симон. Порой думаешь, что всё в них понятно и кристально ясно, а потом выясняется, что всё было совершенно наоборот. К слову, так получается чаще всего.
Было много и других случаев, вариантов, примеров. Ещё с десятком, а то и двумя историй мог бы поделиться и сам Рой, не говоря уже о том, какие байки стали в их археологических и исследовательских рядах нашумевшими. Но в большинство, пока сам не увидишь, не почувствуешь, а то и не потрогаешь – он бы никогда не поверил, если бы ему кто рассказал.
– Так что не переживай за сердце, братан, если это что-то реально важное, то мы его не тронем, – показав поднятый вверх большой палец, давая этим целое обещание, Рой огляделся по сторонам.
Коридор не изменился: те же каменные стены, те же несущие и поддерживающие балки. Только воздух изменился, стал более холодным и сжатым.
"А что дальше то будет?" – ох и не привык он лезть совсем глубоко под землю, а придётся.
– Слушай, братан, а как далеко... – ваше племя? Ваш народ? Как это спросить то? – Как далеко у вас обычно забираются под землю? Точнее, как глубоко? Мы явно будем претендовать на рекорд, что думаешь?
И, совершенно не касаясь темы более насущной:
– А ты всегда жил здесь? Никогда не покидал остров?

0


Вы здесь » The adventure! I'll be King of the Pirates! » Вне сюжета » [F] Сердце Горы